Интервью

Наше интервью с известным фотографом моды, Алекси Любомирским, мастером выразительных образов и тонких историй, раскрывая закулисье его творческой жизни, где вдохновение и глубокий смысл всегда идут рука об руку. Его работы — это не просто красивые снимки, а настоящие эмоциональные рассказы, наполненные страстью и личным взглядом на вещи вокруг.

The Fashiongton Post: Алекси, помнишь ли ты последний снимок, который сделал только для себя — без конкретной цели, без моделей и без намерения его публиковать?

Алекси Любомирский: Обычно это фото моих детей. Каждый год на день рождения я загадываю одно желание — побольше свободного времени, чтобы просто взять свою профессиональную камеру и поснимать жену с двумя сыновьями. Они не особо любители фотографироваться, и в моменте им это не очень нравится, но проходит год — и они обожают эти снимки. Это мои самые любимые фотографии — они про любовь близких людей.

F.P.: Есть ли люксовый бренд, чья философия тебе близка не только визуально, но и по духу?

А.Л.: Недавно я познакомился с дизайнером Ванессой Барбони Халлик, основательницей бренда «Другое завтра», и был потрясён её стремлением создать бренд, который действительно воплощает в себе органические материалы, честную оплату труда и всё такое. Она взялась за невероятно сложную задачу, но её решимость вызывает восхищение. Я был в полном восторге от её энергии и целей.

F.P.: Какая съёмка дала тебе самый мощный выброс адреналина? 

А.Л.: Сложно выбрать что-то одно — за 22 года работы таких моментов было немало. Но особенно вспоминается съёмка одной журнальной обложки в 2017 году в Намибии. Мы работали с Анджелиной Джоли, посреди африканской пустыни и в окружении гепардов. Я пытался поймать кадр с её лицом на фоне дюн, но ветер постоянно дул не в ту сторону. Пока я выжидал нужный момент, вдруг почувствовал на ноге что-то странное. Опускаю глаза — гепард лижет мои джинсы своим шершавым, как наждачка, языком. Видимо, учуял запах бутерброда, который я держал в кармане, чтобы позднее перекусить. Я в панике оглянулся на актрису, но тут ветер как раз идеально подхватил её волосы. Я замер в растерянности… что же делать – отойти подальше от гепарда и спасать ногу? Или, может, остаться и сделать удачный кадр? Будучи по-настоящему сумасшедшим фотографом, я таки остался — и получил обложку мечты: актриса, пустыня, три гепарда вокруг и история о том, как я сам чуть не стал их закуской!

F.P.: Есть на примете какое-нибудь интересное место, где ты ещё не фотографировал, но всегда хотелось?

А.Л.: О, таких мест довольно много в запасе: кладбище самолётов, чёрные вулканические пляжи Исландии, сад стеклянных скульптур на крыше одного из нью-йоркских домов… или, вот ещё, идея поснимать в подсобке строительного магазина «Хоум Депо», там где всё до потолка завалено огромными рулонами картона.

F.P.: Что для тебя значит тишина на съёмочной площадке? Это привычная рабочая атмосфера, или напряжение, или же, напротив, редкая роскошь?

А.Л.: Забавно, но при том, что сам я просто обожаю тишину в повседневной жизни, на съёмке я её терпеть не могу. Мне нужна музыка — особенно в студии. Она снимает лишнее напряжение и с меня, и с команды, и с модели. Я также много разговариваю в процессе — для меня важно установить контакт. Особенно если это знаменитость — я должен понять, как подобрать к ней ключик. Что заставит её довериться мне? Как поймать тот самый момент, когда она забудет про камеру и просто будет собой? Музыка — это часть атмосферы, которую мы создаём вместе.

F.P.: Какой самый важный урок ты когда-либо получил от модели?

А.Л.: Это была не совсем модель, но знаменитость и актриса — Кейт Уинслет. Мы снимали в лондонской квартире, интерьер которой был стилизован под парижскую обстановку. У меня всегда перед съёмкой в голове создаётся вымышленная история о героине съёмки, которую я обычно никогда не озвучиваю, но она помогает мне подобрать правильные образы и создать для самого себя правильный настрой. В этот раз, не знаю почему, я в шутку рассказал Кейт свою задумку. Она сразу сказала: «Отлично. Я попробую войти в этой образ». Я засмеялся: «Нет, это просто для меня, чтобы иметь картинку в голове». А она: «Нет-нет, давай снимем именно так!». Задумка образа была как в кино: женщина каждый раз по средам встречается с любовником, но в этот раз он не пришёл. Она волнуется: их раскрыли? Он её бросил? Случилось что-то? И вдруг слышит шаги на лестнице. Я сказал Кейт: «Вот этот момент и представь». Она подошла к камину, опёрлась на него рукой, повернулась ко мне через плечо, опустила подбородок, чуть согнула колено… Я был словно загипнотизирован. Она оживила мой замысел — вот, прямо в кадре, передо мной. Ассистент толкнул меня в бок: «Снимай! Снимай!» С тех пор, если кто-то не может быть собой на съёмке, я смело рассказываю им свой очередной вымышленный сюжет. Это был огромный и важный урок, который я мимоходом получил в подарок от самой актрисы из «Титаника».

F.P.: Тебя втайне веселит то, как люди иногда позируют на свадьбах?

А.Л.: Кстати, совсем нет! Групповые снимки — одни из самых сложных. Но есть мастера-фотографы, кто делает это с лёгкостью. Один мой старый друг снимает именно свадьбы — и он просто гений в этом. По-настоящему хорошее групповое фото должно быть живым, естественным, не как стандартное классическое школьное или армейское фото. Оно должно быть подвижным и органичным!

F.P.: Кто мог бы стать твоим идеальным объектом для фотосессии — кто-нибудь такой, кого трудно уговорить на съёмку, или почти нереально подступиться?

А.Л.: Возможно это прозвучит банально, но…  это – моя жена. Она — мой главный источник вдохновения, но снимать её я почти не могу. Даже в мой собственный день рождения все фотографии в основном с детьми. Конечно, я иногда снимаю её на телефон, но вот так, чтобы просто сесть напротив с настоящей профессиональной камерой и запечатлеть её, как художник рисует музу — это моя мечта. Делать искусство, вдохновлённое человеком, которого любишь, — это невероятно чувственный опыт. Превращать чувства в фотографию, поэзию, живопись или скульптуру — бесценный дар!

F.P.: Какой вопрос тебе хотелось бы слышать чаще — но тебе его не задают?

А.Л.: Посадите меня рядом с незнакомцем за ужином — и я счастлив, это моя зона комфорта. Спрашивать у незнакомых людей, что ими движет, собирать крупицы их мудрости — это богатство. А если они задают вопросы в ответ — ещё лучше. Так что вопрос, который мне всегда хотелось бы услышать: «Как ты думаешь, в чём смысл жизни?»

F.P.: Был ли у тебя кадр, после которого ты подумал: «Всё, теперь можно и на пенсию!»? Или такой снимок ещё впереди?

А.Л.: Думаю, те, кто о таком задумался бы — не настоящие художники. Совершенного снимка не существует, и именно это заставляет нас искать дальше. Поэтому, как бы долго это ни продолжалось, я верю, что человечество и дальше будет ценить искусство, созданное именно руками человека, со всеми его несовершенствами. Потому что именно несовершенство делает искусство идеальным.

F.P.: Представь, что через сто лет кто-то найдёт твои снимки в старом архиве. Что ты хочешь, чтобы этот человек почувствовал — ещё до того, как прочтёт на снимках твоё имя?

А.Л.: Каждый фотограф хочет чего-то своего. Кто-то — просто наблюдатель. Кто-то видит в людях натюрморт. Я же стараюсь установить некую невидимую связь, контакт, с моделью, чтобы зритель прочувствовал это по ту сторону экрана. Я стремлюсь уловить момент между моментами — в этом и есть настоящие человеческие эмоции.

F.P.: Традиционно, твой совет читателям The Fashiongton Post?

А.Л.: У меня есть правило, которому я в последнее время всегда стараюсь следовать. Я называю его «будущая ретроспектива», этакий взгляд из ещё не случившегося будущего в прошлое. Смысл в том, чтобы любое возникающее беспокойство, вопрос или сомнение рассматривать с позиции своего будущего — вот, представьте, что Вы лежите на смертном одре. Будет ли это волновать Вас тогда? Будете ли Вы довольны своим решением? Это правило невероятно облегчает жизнь в настоящем. С этой точки зрения всё становится предельно ясно — и сразу находится для самого себя именно тот ответ, который действительно будет для Вас правильным. Попробуйте!